Стремление личности к свободе в образе Катерины

Человек бездушный не может терпеть рядом с собой того, в ком бьется горячее сердце, ему обязательно надо это сердце погасить. У героев Островского – представителей «темного царства» – это стремление привести нравственную «температуру» горячего сердца в соответствие с собственным душевным холодом осуществляется, судя по всему, бессознательно, хотя и подкрепляется порой домостроевской либо религиозной идеологией.

Здесь, как и в случае с Фамусовым, идеология играет по преимуществу роль маскировки личной неприязни к человеку, вызванной причинами далеко не возвышенного характера. Разумеется, идеология не оторвана совершенно от бытового поведения личности; но мы знаем уже, что система идеологических знаний у человека с «мертвой душой» не становится частью его духовного мира – она является отвлеченной. С этой точки зреМя понятно, что Марфу Игнатьевну Кабанову в ее невестке раздражает не недостаток религиозного чувства, или верности мужу, или послушания перед свекровью, – ее раздражает не такая, как у нее, религиозность Катерины, не такая любовь к мужу, не такое послушание.

Сталкиваются два разнящихся по высоте уровня самосознания. Катерина осознает себя в мире гораздо более широко по сравнению с Марфой Кабановой и ее детьми, Варварой и Тихоном; она стремится к жизни открытой, искренней, не сдавленной условностями. «Отчего люди не летают так, как птицы?» – такой вопрос не пришел бы в голову никому из семьи Кабановых, где каждый подчинен принятым «правилам игры», живет «приземление», где обман, лицемерие, ханжество – необходимые условия поддержания «порядка». Катерина, с ее цельным характером, не знающим противоречия между внутренним и внешним, не способная к сделкам с совестью, – для представителей «темного царства» в лучшем случае «чудная», в худшем – «бесстыдница». В нравственном мраке окружающей ее социальной среды она слишком светла, она ослепляет глаза, привыкшие к темноте. Тут выбор такой: либо все вокруг должны посветлеть, либо луч света должен быть погашен.

Островский-реалист видел невозможность духовного роста личности в «темном царстве», и перед ним были два вероятных финала «Грозы»: среда калечит душу Катерины и – Катерина одерживает моральную победу над царством Диких и Кабановых. Можно представить, какой безысходностью веяло бы от пьесы, какое деморализующее действие оказывал бы спектакль на зрителя, поведи Островский свою героиню по пути приспособленчества. А ведь велика сила «темного царства», сила рутины, шаблона, ограничений и запретов – немногие' могли бы устоять против этой силы. И то, что Катерина избрала гибель физическую взамен угрожавшей ей гибели нравственной, – торжество и ее чистой и светлой души, и победа Света над Мраком, Солнца над Тьмой (вспомним знаменитое пушкинское – «Да здравствует солнце, да скроется тьма!»).

Трагедия Катерины – оптимистическая трагедия, и недаром Добролюбов назвал «Грозу» «самым решительным» произведением Островского: действительно, во всем творчестве великого драматурга, пожалуй, не найдем мы такой остроты нравственного конфликта, как в «Грозе», – конфликта, обусловленного социальными отношениями и разрешившегося таким образом, что произволу и насилию выносится самый суровый приговор.

Однако русская действительность второй половины XIX века давала гораздо больше примеров «тихого», бесконфликтного внешне, незаметного превращения потенциально одаренной личности в заурядного обывателя, морально сломленного давлением среды.

А. М. Горький разглядел в человеке, как существе социальном, некий универсальный закон: «Всего более и всего чаще в человеке борются два взаимно друг друга отрицающие стремления: стремление быть лучше и стремление лучше жить. Объединить эти два позыва в стройное одно – невозможно при существующей путанице жизни».

А. М. Горький чрезвычайно глубоко проник в суть вопроса, определив ту почву, на которой плодится мещанство как психологическое и социальное явление: стремление человека к материальному благополучию в обществе, где царит путаница, должно обязательно победить борющееся с ним стремление личности к нравственному совершенствованию. Но поскольку высокая нравственность всегда признавалась большой общественной ценностью в цивилизованном мире, то при невозможности действительно «быть лучше» человеку приходится казаться лучше, играть в порядочность, честность, доброту, – преследуя при этом вполне определенные цели, связанные со стремлением «лучше жить».


Полезное чтиво по литературе:
Чеховский образ личности учителя Никитина
Что такое «романтика» мещанина
Жизнь обыкновенных людей
Какова жизнь Чацкого в окружении людей типа Фамусова
Образ Евгения Онегина в русской литературе