Как нашла себя Людмила

В 1947 г. Л. В. Мохова окончила X класс в школе № 1 Краматорска.

Выбор профессии был сделан давно: «Только учительницей!»

В выпускном сочинении Людмила писала: «Счастье – чувствовать себя нужной людям. Дорогие мои друзья, близкие и далекие, знакомые и незнакомые! В чем вы нуждаетесь? Чем можно вам помочь? Ведь если бы не было вас, я бы не радовалась солнцу, мирному лету, пению птиц, музыке леса. И когда я приду в школу уже учительницей, я прежде всего научу детей помогать людям, любить людей, быть всегда с людьми...»

Эти чувства и мечты и привели Л. В. Мохову в Петербургский педагогический институт им. А. И. Герцена. Занималась одержимо, наверстывая упущенное за годы войны. Завела записную книжку, куда заносила все примечательное – пригодится! За одной книжкой последовала другая, потом третья... –

Родной стала Публичная библиотека. Сотрудники читального зала уже знали разносторонние интересы любознательной студентки, знакомили с новинками не только по педагогике и химии, но и по литературе, музыке, живописи.

Жилось радостно и трудно. Радостно потому, что с ней был любимый город, который снова сиял мирными огнями. Потому, что ее окружало надежное студенческое братство. Потому, что каждое утро воспринималось как обещание встречи со счастьем. И день не обманывал надежд. Разве не счастье – бурные семинары, дискуссии, премьера в Театре им. А. М. Горького, концерт в Большом зале Консерватории, белые ночи над Невой, тихий шорох листопада в Летнем саду и на Куракиной даче.

А трудно потому, что внезапными вспышками болезней отзывалось в судьбе Людмилы горькое эхо войны. Да и напряженная учеба не прошла даром: однажды прямо с лекции увезли студентку Л. В. Мохову в больницу. На другой же день прибежали в палату однокурсницы, поставили в банку цветы, всю тумбочку забили «деликатесами» – присланными из деревни ржаными коржиками, сушеными яблоками, вяленой рыбой. Принесли в горшочке еще горячую отварную картошку. Рассказали новости: ведь Мохова – комсорг группы, ей надо быть в курсе всех дел.

Из больницы Людмила выписывалась в тот день, когда отменили хлебные карточки. В морозном воздухе кружились редкие снежинки. Глядя на них, она вдруг вспомнила, как кружились в воде крупинки пшена, полученные в обмен на скрипку. Хотела было рассказать подругам, но одернула себя: «Зачем портить настроение... То страшное время ушло навсегда...»

На Невском проспекте студентки зашли в булочную. Люди в очереди стояли чинно, подходя к продавцу, просили одну сайку и уходили с просветленными лицами. По сайке взяли и девушки. На улице, отщипывая по кусочку, съели и вернулись обратно: «Будьте любезны, еще одну!»

Утром пришла в институт рано: соскучилась по факультету, по гулким коридорам и уютным аудиториям, села на привычное место – поближе к лекционной кафедре – и стала записывать в блокнот, что надо сделать в предстоящую не-

делю. Через плечо заглянул однокурсник: «Ну, комсорг... На эдакий план и двадцати четырех часов в сутки не хватит...»

– Если очень захотеть – хватит, – ответила Мохова. – Даже на сон останется.

Про сон вспомнила не случайно. Доктор в больнице при выписке сказал: «Не переутомляться! Ночами над книгами не сидеть. И вообще щадить свое здоровье...»

Но она не умела и не хотела щадить себя. Она просто не могла делать что-то вполсилы. Вспоминает однокурсница Л. В. Моховой: «Людмила буквально заражала остальных своим энтузиазмом, своей неутомимостью. Ей хотелось дойти во всём до самой сути, достичь совершенства. Уж если взялась объяснять товарищу сложную задачу, то занимается до тех пор, пока не убедится: материал усвоен превосходно. Поэтому к ней все обращались за помощью». В 1951 г. Л. В. Мохова окончила институт. При распределении Государственная комиссия предложила Людмиле Васильевне Моховой остаться в Петербурге. Перед председателем комиссии лежало письмо директора школы № 156, где Л. В. Мохова проходила педагогическую практику: «Просим направить в нашу школу... Показала себя знающим, отлично подготовленным преподавателем... Успешно справлялась с должностью классного руководителя, в течение двух месяцев заменяя заболевшего педагога. Имеет склонность к научно-исследовательской работе».

Предложение было заманчивым и лестным – быть учителем в Петербурге, в своем родном городе, не расставаться с мамой, с Невской заставой, с Публичной библиотекой... Но Л. В. Мохова знала: после войны не хватает учителей

I во многих областях страны, в северных районах. Г Перед выпуском комсорги студенческих групп ( встретились с директором одной из архангельских I школ, который сказал: «Учителям приходится вести все предметы – от физкультуры до иностранного языка. Но тревожней всего с химией и физикой. Выручайте, герценовцы!»

Людмила Васильевна попросила направить ее на Север – в поморскую поселковую школу. Кое-кто из однокурсников не скрывал насмешки и осуждения: «Донкихотство! Романтическая блажь! Как можно стремиться в глушь, когда предлагают остаться в Петербурге... Будешь после локти кусать!»

Она искренне удивлялась: «Почему – донкихотство? Просто там очень нужны преподаватели химии...»

Мать одобрительно сказала: «Поезжай, дочка! Детей везде надо учить».

Из Архангельска юркий пароходик переправил Мохову на маленький островок – четыре километра в длину, три в ширину. Герман Флавианович Сергиевский, «островной директор», не скрывал радости: «Думал – вместо химии в аттестатах учеников будут прочерки. Теперь все в порядке. А ребята-то как будут довольны. Вы с ними быстро сдружитесь – любознательные, упорные... Северяне, одним словом. Рыбачить вас научат, на лыжах ходить...»


Полезное чтиво:
Работа Моховой с ребятами в северной школе
Любовь к поэзии
Привить интерес к поэзии у старшеклассников
На уроках Моховой было всегда интересно
Доклады юных химиков
Взаимоотношения учителя и воспитанников
Всегда важна поддержка