Какими были наши юные годы

Даже сейчас, десятилетия спустя, старожилы Краматорска помнят энтузиастку 30-х гг., неутомимую «просвещенку», наставницу многих рабочих поколений Марию Борисовну Мохову. «Дорогая наша учительница, – пишут ей ветераны-краматорцы, – Вы всегда в нашей памяти – человек большой души, боец крутой закалки. Скольким Вы указали дорогу, дали путевку в жизнь. Ваши ученики храбро сражались на фронте, честно трудились в заводских цехах. Некоторые и доныне в рабочем строю. Когда нам доводится встречаться, мы с благодарностью вспоминаем Вас, те далекие годы – трудные и счастливые...»

А годы действительно были трудные и прекрасные – годы первых пятилеток.

Из выступления Людмилы Васильевны Моховой на встрече с молодежью Невского района Петербурга.

«...Вы спрашиваете, чем примечательно было наше детство? Я бы прежде всего сказала так: мы очень рано становились самостоятельными. Нас не опекали, не баловали. Нередко мы были предоставлены сами себе: родители очень много работали. Тридцатые годы – это творческий, созидательный размах человека, это необыкновенный трудовой энтузиазм, это мажор, это «Песня о встречном». Все это передавалось и нам. Мы были в курсе всех дел наших родителей и жили одной жизнью, одним дыханием с нашей страной. Переживали за папанинцев и челюскинцев, у самодельных приемничков слушали вести из Арктики. Нашими любимыми героями были Валерий Чкалов, отважные летчицы Валентина Гризодубова, Марина Раскова, Полина Осипенко. Через наши сердца прошла война в Испании, война с фашистами. Мы ходили на вокзал – встречать испанских детей, носили «испанки» – сатиновые пилотки – красные и голубые, с острыми углами, они были обшиты сверху шнуром и заканчивались на переднем углу кисточкой.

Мы были как все дети: дружили, ссорились, мирились, играли в прятки, в ловички, в лапту. Мы любили книги о легионерах, о гражданской войне. Бегали в кино – от души хохотали над «Веселыми ребятами» и не скрывали слез, когда погибал Чапаев. Но в то же время мы жадно рвались к большим настоящим делам и не чурались никакого труда. В десять – двенадцать лет мы умели штопать и зашивать, готовить обед, стирать, покупать продукты в магазине, убирать комнату, чинить мебель. Мы не только это умели, но и делали чаще, чем наши родители, так как мы раньше приходили домой. Нас не нужно было заставлять, просить. Да и напоминать не нужно было: мы даже обижались, когда нам напоминали, так как считали помощь взрослым своей обязанностью.

Школьный сад и пришкольный участок, наш двор, наша улица – это тоже было нашей заботой, мы отвечали за каждый кустик, за порядок вокруг, хотя никто нас не назначал ответственными. Мы отвечали за малышей, за помощь пожилым людям, потому что так нам подсказывала совесть. Если не успевал товарищ, мы сами начинали заниматься с ним – это был наш долг. Мы умели копать землю, сажать деревья, делать скворечники, готовить костюмы и декорации для нашего самодеятельного театра. Все это было не приобретением полезных навыков, а неотъемлемой частью нашего детства. Нашего взросления, так как мы были детьми замечательного времени. Мы впитывали в себя дух эпохи, дух Эволюции.

Вот я иногда слышу: «Это было еще до войны...» Эти слова всегда вызывают у меня мысли о Гайдаре и тимуровцах, о солнце над школой, о теплоте людских отношений, об огромной и прекрасной земле. С каким воодушевлением мы выходили вместе со старшими на праздники. Море красок и цветов, алое половодье знамен, флагов, лозунгов, красных галстуков. Я тоже наглаживала старательно свой красный галстук и носила его, чтобы видели все вокруг. Он всегда был со мной, как частица красного знамени, которое вело в бой наших дедов и отцов. Мы чувствовали себя прямыми наследникам всех дел старших – их идеалы были и нашими идеалами. Наверное, это чувство и помогало многим моим сверстникам в годы военных испытаний».


Полезное чтиво:
Когда Мохова была вожатой
Людмила Васильевна в стенах школы
Как варят сталь
Как понять ребёнка
Бороться за судьбу каждого ребёнка
Искренность в отношениях учителя и учеников
Военное положение в городе