Любовь к поэзии

Поэтический вечер «Стихи о Севере» готовили всем школьным коллективом. В зале рядом с детьми сидели рыбаки и рыбачки, бородатые лесорубы, шоферы, матросы с пристани, судоремонтники. Они дружно поддерживали юных чтецов аплодисментами. Петя Н. читал свои стихи:

Еще сугробы на пороге. Еще мороз свиреп и лют, Но скоро дальние дороги Меня от дома уведут.

Но никакие расстоянья

Не отодвинут эти дни,

Огни полярного сиянья

И школы добрые огни!

После вечера директор поблагодарил Мохову за праздник поэзии, а главное – за Петю Н.: «Спасибо! Отогрела парню душу».

Он первым дал Людмиле Васильевне рекомендацию в партию. Решение собрания было единогласным: «Достойна быть членом партии...»

Шла весна 1953. Более четверти века проработали мы вместе с Л. В. Моховой в 344-й школе за Невской заставой. Моя дружба с Людмилой Васильевной началась с нашей любви к поэзии. На читательскую конференцию молодых питерских поэтов ее класс пришел почти полностью и вместе с учительницей. Это было не характерно для других преподавателей, которые редко присутствовали на заседаниях нашего литературного кружка. Людмила Васильевна посещала наши собрания не по служебной обязанности, а из-за желания послушать хорошие стихи, понаблюдать за своими воспитанниками в откровенном разговоре об искусстве. Поэзия в жизни и работе Моховой всегда занимала и занимает большое место.

Из письма Л. В. Моховой: «Со стихами я подружилась рано. Наверное, потому, что родители в детстве читали мне хорошие книжечки: о смелых бойцах и о детях, о природе и малышах, о морях и путешествиях. Память у меня была хорошая. Многие стихи я запоминала сразу, а потом читала их взрослым. В школе стала страстным книголюбом. Была записана сразу в несколько детских библиотек. Любила исторические рассказы, приключения, но стихам всегда отдавала предпочтение. До сих пор испытываю уважение и нежность к народным сказкам и песням, к былинам. Навсегда заворожила светлая музыка пушкинских строк. Я то и дело повторяла наиболее полюбившиеся: «Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет, он бежит себе в волнах на раздутых парусах».

Знала наизусть «Светлану» Жуковского, многие главы «Евгения Онегина», когда стала постарше – многие стихи Лермонтова, Некрасова, Тютчева, Фета... Во время войны в оккупированном фашистами Краматорске я вместе со своими сверстниками и сверстницами писала на тетрадочных листках любимые стихи и песни. Мы их разбрасывали тайком на базаре, чтобы читали люди и верили: «Наши скоро придут! Наши разобьют врага!»

Когда наши войска выбили фашистов из города, краматорские школьники пошли в госпитали – к раненым. Мы пели песни Дунаевского, читали стихи Владимира Маяковского, Михаила Светлова, Эдуарда Багрицкого, Иосифа Уткина... Видели, вернее, безошибочно чувствовали: то, что делаем, очень нужно людям.

И в студенческие годы я не расставалась с поэзией. Тогда, в послевоенную трудную пору, мы старались охватить все. С какой-то неуемной жаждой прекрасного посещали спектакли Театра им. А. М. Горького, художественные выставки. Не пропускали ни одной встречи с поэтами. До сих пор стоит перед глазами коренастая, плотная фигура Александра Прокофьева, звучит его характерное оканье: «Я о России буду говорить...»

Повезло мне и на институтских преподавателей. На сугубо химических лекциях они нередко обращались к стихам, очень убедительно показывая неразрывную связь науки и поэзии. Этот прием я потом ввела и в свою педагогическую практику. Он действовал безотказно, наверняка... Так, в частности, было в разговоре о Ломоносове.


Полезное чтиво:
Привить интерес к поэзии у старшеклассников
На уроках Моховой было всегда интересно
Доклады юных химиков
Взаимоотношения учителя и воспитанников
Всегда важна поддержка
Особенности метода Людмилы Васильевны
Методическая находка – обобщающие конспекты