Размышления о труде учителя

Человек образованный, понимающий смысл и назначение жизни, всегда найдет приложение своим силам и способностям в труде, полезном обществу и необходимом ему самому как источник существования и развития. Без такого труда, писал Ушинский, человек оказывается на одной из двух одинаково губительных дорог – «дороге неутолимого недовольства жизнью, мрачной апатии и бездонной скуки, или дороге добровольного незаметного самоуничтожения, по которой человек быстро спускается до детских прихотей или скотских наслаждений».

Но из всех видов труда К. Д. Ушинский предпочитал труд учителя.

Учитель!.. В середине XIX в. эта профессия была одной из самых малопрестижных. В учителя иногда шли люди, неспособные для другого, более «почтенного» дела. Незавидной была роль учителя, обучавшего детей в доме какого-нибудь богатого семейства. На учителя, как и на ученье вообще, здесь смотрели как на бесполезную, хотя и необходимую «комедию детства». В великосветских домах интересовались главным образом «наукой» добиваться карьеры. Там «грамматика или история так же не на месте, как лапоть нищего в великолепной гостиной. Жалка участь учителя в таком доме: если и не смеются над ним явно, то, по крайней мере, не уважают, а дети скоро разглядывают такое неуважение, хотя оно полузакрывается личиной вежливого обращения, и скоро постигают, что учение и учителя изобретены собственно для детей, а для больших есть кое-что получше».

Еще менее завидной была судьба учителя так называемой «народной» (точнее говоря, начальной) и церковноприходской школ, учителями которых иногда были отставные солдаты да дьячки, сами едва разумевшие грамоту.

Казалось бы, гимназия должна быть той школой, где но достоинству оценивался труд учителя (ведь сам Ушинский всю жизнь хранил с благодарностью память о любимых им учителях Новгород-Северской гимназии). Однако те случаи, когда учителю его деятельность приносила удовлетворение, были редкими исключениями. Чаще всего на учителей смотрели как на простых чиновников самого последнего ранга.

Выступления Ушинского на педагогическом поприще означали эпоху не только в развитии педагогической науки: Ушинский пробудил самосознание учителей, показал величие их скромной деятельности, их неоценимую пользу обществу.

В поисках жизненного пути Ушинский стремился найти для себя такую деятельность, результаты которой оставались бы на долгое время, а не исчезали мгновенно и без следа, как нечто никому не нужное и бесполезное («Стоило бы трудиться для куска грязи, для живой плесени, заведшейся на земле, которая сегодня есть, а завтра не будет?»). Ушинский нашел этот путь в деятельности педагога.

Труд учителя-наставника Ушинский сравнивал с творчеством художника. Но если художник и скульптор отражают жизнь в красках, на полотне, в мраморе, композитор – в музыкальных образах, то искусство учителя формирует духовный облик самого человека.

Такое понимание назначения учителя разделяли многие передовые представители русской культуры и общественной мысли – современники К. Д. Ушинского. Так, увлеченный педагогическими идеями, гениальный русский писатель Л. Н. Толстой в 60-х годах открывает школу в. Ясной Поляне для крестьянских детей, сам преподает в ней, издает педагогический журнал. Юноша Н. А. Добролюбов, переступая порог Петербургского педагогического института, взволнованно размышляет о своем «призвании к учительскому званию»: «Рано овладела мной благородная решимость посвятить себя на служение отечеству моему. Долго странные мечты волновали неопытный ум, но, наконец, остановился я на звании педагога... Одно смущает меня: я слаб, молод, неопытен. Как могу я передавать новые истины новому поколению, когда я сам только еще вступаю в жизнь, только еще жажду просвещения? Но для того-то и прихожу я в это святилище науки, чтобы в нем приготовить себя к совершенному прохождению своей должности, чтобы здесь в продолжение нескольких лет приучить себя к мысли быть наставником юношества – мне, юноше».

Однако никто из современников не раскрыл так многосторонне социальную роль учителя, как сделал это К. Д. Ушинский.

В прошлом веке далеким от педагогики людям казалось, будто в образовании главное – материальные средства для содержания школы. Средств на школы тогда, действительно, расходовалось крайне мало. Открывая казенные школы, правительство отпускало на их содержание жалкие гроши. Одновременно, преследуя «охранительные цели», министерство просвещения создало систему полицейского надзора за преподаванием не только в казенных школах, но и в частных, общественных. Над учителем возвышалась целая иерархия чиновников. Тон в школьной жизни задавала администрация, проводившая указания канцелярии учебного округа, откуда бесконечным потоком шли различного рода инструкции, циркуляры, регламенты.

К. Д. Ушинский такой порядок расценивал как антипедагогический. Он сравнивал его с вывернутым наизнанку кафтаном: «Этот гибельный порядок можно выразить несколькими словами: канцелярия и экономия наверху, администрация в середине, ученье под ногами, а воспитание за дверьми заведения. Пока не вывернем налицо этого кафтана, вывернутого наизнанку, до тех пор ничего путного не будет. В общественном воспитании учение и воспитание должны стоять там, где им прилично, – на первом плане, администрация на втором, а канцелярия на последнем».

Ушинский убедительно доказал, что все правила, инструкции, циркуляры в сравнении с учителем имеют ничтожно малое значение. Только учитель своей личностью одухотворяет дело обучения и воспитания, придает ему жизненную силу. Только воспитатель, «поставленный лицом к лицу с воспитанниками, в самом себе заключает всю возможность успеха воспитания».


Ушинский - великий русский педагог:
Важнейшая роль учителя для формирования человеческой личности
Значение специальной педагогической литературы
Прогрессивные идеи устройства обучения в России
Важная взаимосвязь теории и практики в педагогике
Сравнивая медицину и искусство воспитания
Природные богатства страны и связь с трудом
Если вспомнить жизнь римского гражданина