Точно определить цели образования

Для читателя статьи «История одной французской эскадры» оставалось неясным, о каком «таинственном узле» и «магнетическом способе передачи знания» говорил автор. В 1853 г. много неясного в этих вопросах было и для самого К. Д. Ушинского.

В последующие годы научные искания К. Д. Ушинского были направлены на го, чтобы раскрыть возможно более подробно значение каждого из этих путей в познавательной деятельности человека, определить их роль и место в учебном процессе. При этом особое внимание он уделял пути, который скорее всего «ведет к изумительным результатам». К. Д. Ушинский шаг за шагом снимал покров таинственности с этого пути, создавая теорию развивающего и воспитывающего обучения.

За разгадкой «таинственного», «поражающего воображение» метода он обратился к наукам, смежным с педагогикой, – философии и логике, истории и социологии, физиологии и психологии. В середине XIX в. некоторые из наук о человеке достигли такого уровня развития, что получили возможность изучать психофизиологию человека экспериментальным путем. Уже в первых двух томах «Педагогической антропологии» в значительной мере снимался покров таинственности, раскрывались закономерности развития личности, совершенствования познавательных способностей человека под влиянием рационально организованного процесса обучения.

Важнейшей проблемой дидактики как науки Ушинский считал определение цели образования и обучения. Цель эта должна определить всю систему образовательной и учебной деятельности: программу, содержание, методы, построение учебников, режим учебных занятий, дидактические принципы, методику обучения, отбор материала для изучения и т. д.

«Что сказали бы вы об архитекторе, – писал К. Д. Ушинский, – который, закладывая новое здание, не сумел бы ответить вам на вопрос, что он хочет строить – храм ли, посвященный богу истины, любви и правды, просто ли дом, в котором жилось бы уютно, красивые ли, но бесполезные торжественные ворота, на которые заглядывались бы проезжающие, раззолоченную ли гостиницу для обирания нерасчетливых путешественников', кухню ли для переварки съестных припасов, музеем ли для хранения редкостей или, наконец, сарай для складки туда всякого никому уже в жизни не нужного хлама? То же самое должны вы сказать и о воспитателе, который не сумеет ясно и точно определить вам цели своей воспитательной деятельности».

Действовавшие в то время уставы и программы учебных заведений содержали определенные цели образования и воспитания детей, но Ушинский считал их в научном отношении ничтожными и не заслуживающими внимания. К. Д. Ушинский подверг также критическому анализу мнение, что цель образования и воспитания заключается в том, чтобы «сделать человека лучше, совершеннее», «сделать человека счастливым». Он убедительно доказал неопределенность этих целей, поскольку понятия о совершенстве, о счастье у людей различны, и то, что для одного человека кажется совершенством и счастьем, то для другого является или безразличным обстоятельством, или просто несчастьем.

В своих педагогических исканиях К. Д. Ушинский критически осмыслил опыт школ в наиболее развитых для того времени европейских странах. При этом он хорошо понимал, что и в Германии, и во Франции, и в Англии образование доступно лишь меньшинству, что уделом бедных классов оставался «ужас невежества».


Ушинский - великий русский педагог:
Особенности классического обучения
Единство образования и науки
Разработка новых методов обучения
Обучение человека – богатство общества
Взаимное обучение ученика и учителя
Важно обучение труду с детства
Труд – нравственная основа жизни человека