Выступая против собственных недостатков

Напряженные занятия наукой и частные уроки не могли отвлечь его от главного вопроса жизни. Иногда он думает, что разрешение его лежит на пути нравственного совершенствования человека, которое в свою очередь приведет к совершенствованию общественных отношений на началах свободы и разума, добра и справедливости.

Обдумывая каждый свой поступок, он замечал в самом себе «мелочность» и «тщеславие», «трусость» и «нерешительность», «легкомысленность» и «лень», «брюзгливость» и «злость», «лживость» и «сластолюбие». Главным своим пороком, как и всех людей, Ушинский считал эгоизм. «Теперь мое я подобно какой-то страшной бездне, из которой несметными тучами поднимаются мелкие, гадкие насекомые..;» Преисполненный решимости бороться с этими недостатками, он разработал для себя правила, которыми определялись бы все его поступки и намерения. В дневнике появляется запись:

Рецепт

1. Спокойствие совершенное, по крайней мере, внешнее.

2. Прямота в словах и поступках.

3. Обдуманность действия.

4. Решительность.

5. Не говорить о себе без нужды ни единого слова.

6. Не проводить времени бессознательно; делать то, что хочешь, а не то, что случится.

7. Издерживать только на необходимое или приятное, а не по страсти издерживать.

8. Каждый вечер добросовестно давать отчет в своих поступках.

9. Ни разу не хвастать ни тем, что было, ни тем, что есть, пи тем, что будет.

10. Никому не показывать этого журнала.

Ушинский беспощадно судил себя за отступления от принятых им правил. В записях следующего года чуть ли не каждое число месяца появлялись такие заметки:

«Погрешил против 1-го номера, разгорячился на уроке невольно, но тот же час утих».

«22-е. Ошибка против 5-го правила». «25-е. Соврал без нужды».

«27-е. Ничего не написал. Тщеславие разгулялось и нарушил два правила: 1-е и 9-е».

«28-е. Не согрешил ни против одного – нот. Нет!., Сделал самую глупую издержку: занял деньги за адские проценты, когда совсем было не нужно! Русский человек задним умом крепок!»

«30-е. ...Болтать, болтать и вечно не подумавши, без нужды болтать, – когда же это кончится? На этот порок должно обратить особенное внимание...»

Так Ушинский проходил школу, в которой не было ни учителей, ни экзаменов, ни оценок в общепринятом смысле. Это школа самовоспитания, где неподкупным и строгим учителем был собственный разум, непрерывно следящий не только за поступками, но даже за самыми затаенными желаниями.

Для Ушинского это не было игрой в самосовершенствование, а упорной и настойчивой борьбой, особенно тяжелой потому, что в окружавшей его жизни то зло, против которого он вооружался, торжествовало. И его иногда посещали горькие сомнения, сознание своего бессилия.

Вероятно, подобные настроения испытывали в то время многие современники К. Д. Ушинского. В середине 40-х годов XIX в. реакция в стране усиливалась. Для укрепления власти помещиков над крестьянами правительство направляло новые воинские подразделения. Тирания николаевского режима непроходящим кошмаром тяготела над всеми прогрессивно мыслящими людьми России. Как раз в те дни, когда Ушинский ожидал назначения и предавался горьким размышлениям, профессор Петербургского университета, известный общественный деятель А. В. Никитенко, имевший возможность близко наблюдать нравы придворной камарильи, отмечал: «Страшный гнет, безмолвное раболепство... Нас бичуют, как во времена Бирона; нас трактуют как бессмысленных скотов. Или наш народ, в самом деле, никогда ничего не делал, а за него всегда делала власть и лица? Неужели он всем обязан только тому, что всегда повиновался – этой гнусной способности рабов».


Ушинский - великий русский педагог:
Жизнь заставляет нас трудиться
Педагогическая деятельность в Ярославском лицее
Проблемы развития человека в современном обществе
Царское министерство просвещения
Власть против профессора Ушинского
Время отдано работе
Ушинский усиленно изучает историю